Здесь вы можете рассказать о последнем просмотренном фильме.

Заразившись духом мафии, я наконец-то добрался до старенькой кассеты с первым "Крестным отцом". Фильм полностью оправдывает свою легенадрность)

Все. Собрался с силами и начал писать дальше - останавливаться нельзя, да и не нужно. Ведь о "Догвилле" Ларса фон Триера хочется говорить бесконечно. Без шуток: вполне возможно, что это - лучший фильм "нулевых", что я видел. И уж точно, самый оригинальный. Ведь надо было додуматься до того, чтобы объединить в одном фильме все современные искусства!

Действие разворачивается в условных театральных декорациях: пространство домов и улиц некоего среднеамериканского городка Догвилль очерчено мелом, а задник представляет монотонную белую или черную пластину (в зависимости от освещения). Ограниченность "игрового" пространства, постоянно число персонажей и ручная "догматичная" камера, имитирующая живой взгляд театрального зрителя, создают иллюзию отдельного пространства, будто ничем не отделенного от аудитории.

Литература в "Догвилле" - это практически постоянно комментирующий действия и даже мысли героев роскошный закадровый голос Джона Херта, зачитывающий будто бы роман, с витиеватыми оборотами, любопытными деталями и неожиданными совпадениями. К литературной же составляющей можно отнести деление фильма на главы, пусть даже у фон Триера этот прием уже встречался в "Эпидемии" и "Рассекая Волны".

Музыка, сопровождающая фильм, - классика Антонио Вивальди, тоже, своего рода, "лучшее из лучших", но при этом звучащее так, будто было записано специально для фильма. Изобразительные искусства представлены чуть менее выражено, но одна уже сцена, в которой главная героиня пытается покинуть Догвилль на грузовичке, является по сути картиной "девушка в яблоках", органично вплавленной в структуру фильма. Не забыл Ларс фон Триер и фотографию: финальные титры сопровождаются фотокарточками с изображениями подлинных, не "искусственных" американцев во всей своей отвратительной неприглядности. Как кажется, режиссер считает фотографию самым беспристрастным из искусств, самым честным. Своим финальным появлением она будто срывает покровы с того мифа, которым окружила себя американская провинциальная жизнь при помощи литературы, театра, музыки и кино. И этим процессом развенчивания форма "Догвилля" прочно связывается с его содержанием - еще одно потрясающее достижение фон Триера, которое по плечу далеко не многим даже опытным мастерам.

Развенчивается, собственно, не только и не столько миф, сколько человек вообще, со всем присущим его окружением, в которое, помимо мифов, входят еще моральные устои и нравственные стремления. Фон Триер убедительно показывает, что такие понятия как "честный труд", "милосердие", "прощение", "свобода творчества", "семейная жизнь" и, прости Господи, "демократия" на самом деле не имеют вообще никакого значения, являясь всего лишь слугами базовых человеческих страстей, вроде полового влечения и желания возвыситься. Люди используют друг друга, боятся друг друга, ненавидят друг друга и втайне (а подчас и открыто) считают себя выше остальных, потому что они, дескать, обращаются к понятиям нравственности больше других. Подобный взгляд поначалу поражает своей революционностью, но затем приходит понимание: так оно и есть. "Догвилль" многих шокировал, но делал это ничем иным, как правдой о человеке. Удивительно?

Удивительно не это, а то, что "Догвилль" - произведение цельное от начала и до конца, безукоризненно красивое и весьма сложное, но при этом прозрачное и понятное, благодаря финальному разъясняющему монологу отца главной героини. Это, наверное, и есть причина того, что "Догвилль", вопреки обыкновению массовой аудитории не воспринимать откровенный артхаус, достиг серьезного успеха у публики.

Впрочем, есть еще один повод удивляться. И имя этому поводу - "Мандерлей" Ларса фон Триера. Сиквел, прямое продолжение "Догвилля". Не просто следующий фильм в тематической трилогии, но вторая часть истории одной героини, которая, после ужасов американской глубинки, неожиданно натолкнулась на поместье, в котором к 1930-м годам все еще не отменили рабство. Фон Триер замахнулся на святая святых США - свободу и негров, только вот тема эта не только более раскрыта (не сказать "банальна"), но и значительно уже, мельче того, что было представлено в "Догвилле". Усохла проблематика, усохла главная героиня, которую вместо роскошной Николь Кидман сыграла почти что начисто лишенная харизмы Брайс Даллас Ховард, усохла новизна стилистики, которая за два года не претерпела решительно никаких изменений. Если говорить начистоту, данная картина фон Триера просто не нужна: как и любой шедевр, "Догвилль" самодостаточен и лишен всяческой необходимости в сиквеле.

Однако, сделаем паузу. Если сделать над собой усилие и прекратить дуться и возмущаться, то можно обнаружить любопытную вещь. Связь с "Догвиллем" оказывается чуть ли не единственным серьезным недостатком "Мандерлея", и даже актриса на главной роли постепенно создает свой достаточно глубокий и яркий образ. Ларс фон Триер предлагает идею "рабства сознания", грамотно ее раскрывает, держит ровный темп фильма, завершает все безжалостным и по-настоящему неожиданным финалом - это уже больше, чем дает среднестатистический фильм, даже из "интеллектуальной Европы". И если смотреть его до "Догвилля", то "Мандерлей" можно даже полюбить. Вот только кому придет в голову сделать такую потрясающую глупость? Впрочем, пришла же Ларсу фон Триеру глупая идея сделать прямой сиквел из продолжения своей американской трилогии. Но ему простительно. За все те семь лет, что он создавал сплошь шедевры, ему простительно вообще все.