Своим четвертым фильмом Павел Санаев доказал то, о чем некоторые после его предыдущих работ «Последний Уик-энд» и «Нулевой Километр» уже догадывались: он, как немногие, умеет правильно распорядиться выделенными средствами. Средства на проект «На Игре» (с легкой руки продюсеров превращенный в дилогию, вторая часть которой появится в будущем феврале) ряд кинокомпаний при благословлении Министерства Культуры предоставил по сегодняшним меркам не худшие. Во-первых, три с половиной миллиона долларов. Во-вторых, группу молодых малоизвестных актеров и коллектив актеров постарше и поопытней, например Виктора Вержбицкого и Михаила Горевого (которым, похоже, теперь до конца жизни играть отрицательных персонажей). В-третьих, был подобран технический коллектив, уже прикладывавший руку к дорогостоящим и важным проектам: оператор Владислав Гурчин, снявший ура-патриотический блокбастер «Зеркальные Войны», и композитор историко-фантастической ленты «Мы из Будущего» Иван Бурляев. Если прибавить к этому собственные познания Санаева в жанре криминального боевика, можно получить адекватное представление о фильме «На Игре», со всеми его достоинствами и недостатками.

Впрочем, нет. К стартовому раскладу стоит прибавить западный опыт производства кинокомиксов, так как именно к этому жанру тяготеет данная картину. Все признаки налицо уже в сюжете: в результате небольшого технического сбоя партия дисков с новейшей компьютерной игрой плавит компьютеры заядлых игроков-профессионалов, а их мозги обрабатывает ультразвуковым импульсом, который наделяет их способностями подконтрольных игровых персонажей. Правда, разнообразием пристрастий жертвы научного прогресса не отличались, оттого большая часть новоявленных супергероев превратилась в эдаких универсальных солдат, и лишь главный женский персонаж – девушка Рита – обзавелась вне сомнения полезным талантом мастерски управлять любым транспортным средством. Как и обязывают каноны жанра, дальнейшие события приводят сначала к героическому противостоянию с кавказской мафией, затем к работе на некую очень могущественную организацию, стремящуюся захватить контроль над боливийским палладием. Разумеется, ближе к финалу в стройных супергероических рядах наметится раскол, произойдет обязательная трагедия и… и тут фильм закончится, пообещав продолжение в следующем году.

Как можно заметить, оригинальным сюжет если и можно назвать, то с поправкой на российскую действительность, с ее кавказским бандитизмом, беспомощными органами правопорядка (видимо, даже в кинематографе отрицать это уже никто не берется) и всемогущими бизнесменами, способными купить себе персональный дирижабль. Наверное, эта же действительность накладывает определенные изменения на характеры главных героев. Персонажи «На Игре» близки не к идеальным благородным мужам американской комикс-культуры, а к действующим лицам ранних фильмов Санаева. Прежде всего, они хотят добиться успеха в жизни. Они быстро понимают цену своим способностям и стремятся их выгодно продать. Первое убийство совершают быстро и хладнокровно. Ради денег доводят дело до конца, даже понимая, что работодатель их водит за нос. Спасая собственную шкуру, не чураются жертв среди мирного населения. Разумеется, кто-то из них более честен (читай: положительнее), кто-то менее (читай: отрицательнее), причем просчитать «градус благородства» можно уже по внешности героев. Демонический ежик Павла Прилучного прямо намекает на беспринципность его персонажа, в то время как проницательный и в чем-то по-мальчишески невинный взгляд Сергея Чиркова заявляет о широте души и нежелании мирится с меркантильной «политикой партии». С одной стороны, подобный прямолинейный подход к раскрытию довольно стандартных характеров не может не вызывать порицания. С другой, он – идеальное средство самоидентификации для целевой аудитории. Молодежь ищет образ, в рамки которого можно было бы себя поставить – Павел Санаев дает ей на выбор несколько вариантов. Одинаково простых, но ведь в подобный грубый шаблон и вписаться легче.

Рассматривая желания и стремления молодежи, можно также обнаружить новое неожиданное прочтение фильма. Юноши, вооруженные пистолетами и автоматами, с полной свободой действий и практически неограниченными возможностями – что это, как не вариация на темы подросткового бунта против системы? Тем более, что жертвами этого бунта становятся те, кого современная молодежь, откровенно говоря, недолюбливает: кавказцы, милиция, бизнесмены. Повезло еще, что новые супергерои не обратили свое оружие против родителей. Впрочем, один из героев упоминает, что компанию его отца «крышует» один из бандитов, так что связь, хоть и непрямая, имеется. По логике главных героев, все, кто не из своей «тусовки» – те чужие, против тех можно воевать. Истинное воплощение столь присущего юности максимализма.

По правде сказать, Павел Санаев демонстрирует впечатляющее знание вкусов и стремлений подрастающего поколения (в свои-то 40 лет!), что, разумеется, на фильме сказывается положительным образом. В «На Игре» есть свой «геймерский» сленг, есть эффектные перестрелки, есть грамотный клиповый монтаж. Есть как ритмичная тяжелая музыка, так и сладкоголосая «попса». Есть дорогая московская жизнь (опять же отсылка к предыдущему фильму Санаева «Нулевой километр») и неожиданно приличные спецэффекты. Их, конечно, не так много, но уже на примере гигантского дирижабля, рассекающего пасмурное небо, видно, куда ушли заявленные три с половиной миллиона долларов. Есть даже – и настоящие геймеры их непременно отметят - несколько аутентичных сцен с «видом от первого лица». И пусть даже это уже было воплощено в 2005 году Анджеем Бартковяком в экранизации игры Doom, все равно приятно, что Санаев проникся духом и атмосферой игр.

Проблема лишь в том, что, проникнувшись, режиссер не смог передать в фильме все то напряжение, азарт и драматизм, что присутствуют в современных играх. При всей ритмичности и динамике разворачивающегося на экране действия, «На Игре» смотрится больше как еще один криминальный боевик, нежели как проект, имеющий отношение к компьютерным играм. Потому что у игр есть свой особенный стиль, свое мироощущение, свои условности, наконец. И из-за того, что на стадии сценария эти элементы не были учтены, нарушается как восприятие фильма, так и его внутренняя логика. Один из наиболее ярких примеров: согласно предложенному объяснению сверхспособностей героев, в результате воздействия ультразвука активировались скрытые способности их мозга. Но откуда тогда тот поразительный уровень физической подготовки, который бойцы демонстрируют на протяжении всей картины? И даже если предположить, что воздействие изменило тела героев под стать игровым персонажам, почему же тогда им достаточно одной пули в ногу, чтобы скончаться от потери крови? Приходится признать: американские работы этого года на схожую тему – «Геймер» тандема Невелдайн-Тейлор и «Суррогаты» Джонатана Мостоу – к этому вопросу подходили куда ответственнее.

Впрочем, даже если опустить спорную завязку сюжета, в фильме хватает примеров нарушения логики событий и откровенно лишних сцен. Для чего, например, показывать фрагмент вечеринки на квартире одного из героев, если все, о чем в ней говорится, можно было произнести в предыдущей или, если на то пошло, последующей сцене? Столь же странной выглядит и постельная сцена (если ее можно так назвать), которая кажется совершено неуместно. Хотя бы потому, что до нее сильные чувства друг к другу герои если и проявляли, то весьма неохотно и незаметно.

Впрочем, должно повториться: при всех сюжетных неувязках и технических промахах «программу минимум» Санаев выполнил. Что ему предоставили – из того он кино и сделал. По цели отработал и отработал, в сложившихся условиях, более-менее качественно, с явным знанием дела. Без бекмамбетовского стиля и без бондарчуковского размаха, но спокойно и уверенно, пусть и далеко не гладко. Но может ли выглядеть гладко русский кинокомикс? Это жанр, который (как стало теперь понятно, зря) пытаются привить отечественному массовому кино и отечественному же менталитету. А они на это не рассчитаны. Вот и выходит, что в худшем случае зритель получает «Запрещенную Реальность». В более удачном - «На Игре».