Здесь вы можете рассказать о последнем просмотренном фильме.

Заразившись духом мафии, я наконец-то добрался до старенькой кассеты с первым "Крестным отцом". Фильм полностью оправдывает свою легенадрность)

Изначально наткнувшись на поврежденную при записи тестовую копию, позорно пропустив официальный показ и, наконец, выпросив на недельку у преподавателя по современному зарубежному кино диск, таки добрался до Jagten Томаса Винтерберга - фильма жесткого, злого и вышедшего как нельзя кстати, чтобы укусить за мягкое место всех наших доморощенных борцов за права детей. Они, возможно, этого не знают, но дети умеют врать. Ну или просто в порыве чувств говорят глупости. Глупости, услышанные нужными людьми, дают почву для подозрений. Подозрения, естественно, приводят к расследованию, расследование питается домыслами, на домыслы всегда найдутся косвенные улики, а косвенные улики в силу своей косвенности мгновенно выводят частный случай в массовое явление. А там, где массы - там уверенность и в подозрениях, и в уликах, и в адекватности ответных мер. И вот добрейшего воспитателя и верного соседа в исполнении Мадса Миккельсена толпа провозглашает маньяком-педофилом, от шепота за спиной быстро переходит к демонстративному бойкоту, а тот еще быстрее перерастает в кулаки в лицо и камни в окно.

Винтерберг - и как режиссер, и как сценарист - с блистательным сарказмом показывает всю абсурдность процесса формирования обвинения. Смешно, потому что немыслимо по любому здравому разумению, и в то же время жутко, потому что вполне возможно в реальных условиях. Верх идиотизма: когда девочка, одним своим кивком запустившая лавину умозаключений взрослых, идет на попятную и пытается объяснить, что воспитатель ничего с ней не делал, родители начинают заверять ее в том, что такие слова - психологическая защита сознания, которое хочет забыть психологическую травму. И она... верит в это! Как верят взрослые в виновность человека, с которым они долгие годы жили дружно и мирно, даже после того, как первое же судебное слушание не находит причин для его задержания.

-Все дети рассказывают одну и ту же историю, описывают один и тот же цвет обоев и мебелировку в подвале у него дома. Ну и что обнаружила полиция, явившись туда?
-То, что у нас вообще нет подвала.

В американских фильмах на торжестве правосудия все бы и закончилось, но датчане всегда идут дальше, подталкивают героев к самому краю психологического напряжения. И Винтерберг, конечно, является мастером этой новой волны скандинавских социальных фильмов - спокойных и суровых, сдержанных по изображению, но лишенных практически всех тормозов в развитии сюжетного конфликта. Кроме одного: зритель не сомневается в невиновности героя, не испытывает массовую паранойю на себе, как это было в гениальном Le Corbeau Анри-Жоржа Клузо. Отстраненность фильма, положительно сказывающаяся на создании атмосферы покинутости и одиночества главного героя, в то же время и самого главного участника процесса оставляет не более, чем наблюдателем, у которого нет причин сомневаться в трезвости своего рассудка и честности своих суждений. Уж я-то, думает зритель, никогда так не поступлю. И продолжает так думать вплоть до того, как услышит какую-нибудь детскую глупость...

Еще несколько слов про Мадса Миккельсена, которого весь мир знает в первую очередь как человека, вступившего в неравную схватку с железобетонным мужским достоинством Джеймса Бонда, а я вот в последнее время встречаю все чаще и чаще в самых неожиданных ролях: потерянного мужчины, которому насильно навязывают чужую семью, или придворного доктора, фактически берущего власть в стране в свои руки. Но именно Jagten делает ему как актеру наибольшую честь: роль сложная, психологический конфликт обострен, эмоциональные и физические изменения неизбежны, кульминация дается на одном пронзительном взгляде. И все это Миккельсен выдерживает блистательно, полностью оправдывая полученный в мае каннский приз за лучшую мужскую роль. Сильный образ - возможно, с точки зрения законов драматургии и излишне положительный, но для простого зрителя вполне соответствующий его представлению об "обычном хорошем человеке", который пытается вести себя адекватно в совершенно неадекватной ситуации.