Период вокруг «Скрытой угрозы» любим многими поклонниками саги, но притом освещается он куда реже, чем события Войн клонов или начала Восстания. И вот весной прошедшего года, год спустя после выхода «Живой Силы» Дж.Дж. Миллера стартовала серия комиксов, также посвящённая событиям 30-х годов ДБЯ, — Jedi Knights из десяти выпусков, созданная сценаристом-ветераном Марком Гуггенхаймом и недавно вошедшим в американскую индустрию комиксов художником из Казахстана Мадибеком Мусабековым, стала одним из самых громких событий марвеловских «Звёздных войн» за последние годы и одной из последних на текущий момент относительно крупных серий.

В серии есть основная сюжетная линия, но вместе с тем разные выпуски сосредоточены на разных персонажах: в каждом на первый план выведены разные члены ордена — как правило, попарно выполняющие ту или иную задачу: центральными героями отдельных выпусков становятся как джедаи, знакомые ещё по фильмам саги, — Йода, Шаак Ти, Йаддль, Мейс Винду, Эйла Секура, так и новые, созданные специально для этой серии. Основными героями сквозной сюжетной линии остаются Квай-Гон Джинн и падаван Оби-Ван. Для комиксов нового канона ситуация типична: если онгоинг сосредоточен на эпохах Саги Скайуокеров, то и в роли гг выступают гг фильмов, а не какие-нибудь Восы и Хетты — Marvel осторожничают. Однако в сущности это не только очередная история о двух центральных фигурах, и даже не о десятке разных рыцарей-джедаев, а о джедаях вообще, об их идеологии и её связи с действительностью и деятельностью.

Концепция порождает визуальную и содержательную пестроту. На первый взгляд, может возникнуть ощущение незавершённости и «клиповости», «мозаичности» сабплотов. И всё же единый стержень у этой истории есть: это высказанная между строк и панелей этическая проблема вмешательства в чужие конфликты, когда ты наделён силой… то есть чувствительностью к Силе. К ордену джедаев эта дилемма имеет прямое отношение, и авторы произведений о далёкой-далёкой галактике всё чаще подсвечивают различные её стороны. К примеру, мультимедийный проект «Расцвет Республики» с его маяком «Звёздный Свет» и вышеупомянутая «Живая Сила» Миллера призывают джедаев не игнорировать проблемы периферийных и просто далёких от столичных интриг планет. Jedi Knights же обнажает обратную сторону вмешательства и его границ. Представляется, что эта проблема в комиксе куда существеннее заявленной прямо в лоб темы взаимосвязи учителя и ученика и ответственности за передачу опыта от учителя к ученику, хотя и она является ключевой в финале истории.

Моральная дилемма вмешательства наделённых Силой хранителей мира в чужие конфликты ставится во главу угла уже в первом выпуске, где джедаи стремятся урегулировать конфликт между планетами Сиринкс-прайм и Векура, не имея полного представления обо всех его обстоятельствах. На Векуре Квай-Гона атакует неизвестный ассасин, и здесь начинается основная линия комикса, а причина атаки и личность таинственного убийцы по имени Корлис Рат раскроется позднее, в финале... А причина также связана с вмешательством джедаев во внутреннюю междоусобицу чужой культуры: именно из-за агрессивных действий Дуку и его падавана на Синсаре совершается покушение на Квай-Гона в настоящем, из-за чего гибнет другой джедай. Особые представления о чести, свойственные родной культуре Корлиса Рата, сталкиваются с попыткой неопытного джедая помочь. Та же этическая проблема связывает воедино, казалось бы, разрозненные приключения разных джедаев в отдельных выпусках: они представляют разные наглядные примеры того, в каких случаях вторжение в чужой конфликт оказывается уместным и благотворным, а в каких увеличивает масштаб трагедии. Такова, к примеру, идея четвёртого выпуска, в котором Шаак Ти и Квай-Гон почти нехотя соглашаются помочь министру-мууну из Банковского клана в расследовании крупной кражи: «орден джедаев — не полиция». Эта мысль трижды звучит на протяжении истории: из уст Шаак Ти, затем Квай-Гона и, наконец, в финале её повторяет сама воровка — куараксианка Федра. Даже восьмой выпуск, рассказывающий историю Суны Тадж, вовсе не имеющей прямого отношения к основному сюжету, и выполняет, скорее, роль ретардации, — ещё чуть-чуть подожди раскрытия главной тайны, почтенный читатель —, подчинён той же идее: в нём два молодых джедая, которым поручено доставить юнлинга в храм, попадают в ловушку пиратов и погибают из-за своего опрометчивого решения откликнуться на ложный сигнал бедствия, прервав официальное задание.

А вот типичную ловушку приквелов комикс ловко обходит: покушение на Квай-Гона, судьба которого заранее известна читателю, рисковало бы не вызвать ровно никаких эмоций, если бы не смещение эмоционального центра на фигуру Оби-Вана, которому приходит видение о гибели учителя от рук таинственного убийцы. Эти переживания становятся для Оби-Вана своего рода эмоциональной подготовкой к будущей трагедии в финале «Скрытой угрозы».

Серия обильно сдобрена фансервисом, но в ней он кажется вполне уместным. Да, моменты узнавания, почти прямые цитаты из фильмов саги и bad feeling’и (даже в двух выпусках) неизбежно отвлекают внимание читателя от сюжета, но именно они обеспечивают правдоподобие характеров известных персонажей. Баланс мудрости и чувства юмора, афористичность речи не дают усомниться, что перед нами тот самый Квай-Гон, убедительны невозмутимость и проницательность Йоды, стремление Оби-Вана к справедливости и его искреннее юношеское беспокойство за учителя, гордость и коварство Дуку (не случайно занявшего на обложке первого выпуска центральное место, как выясняется в финале), а в Йаддль тонкий троллинг при общении с юной Сирой Лонгой органично уживается с далёкой от юмора готовностью принять и волю Силы, и собственную судьбу, даже если для этого необходимо спасти её будущего убийцу. И сам формат серии, и скрупулёзно продуманные Гуггенхаймом диалоги раскрывают сложные характеры старых персонажей и формируют представление о новых, а художественный стиль Мусабекова с особым вниманием к деталям передаёт оттенки эмоций и тех мыслей, о которых герои из соображений разума умолчали.

Формат серии оказывается благоприятной почвой для введения в повествование знаковых, но полузабытых персонажей. На время вернулась Орра Синг, которую на экране ныне заметно потеснила Асажж Вентресс. Замечательно и появление Бейна Малара, не так давно «канонизированного», тоже в комиксах. Позже появляется и Келлеран Бек, у которого уже вошло в привычку спасать юнлингов. Поклонники РВ, вероятно, разочаруются появлением Ата Прайма, так как его роль занимает куда меньше экранного времени страниц, чем могло ожидаться. Можно встретить на просторах земной версии голонета и негодование из-за Зэм и Джанго, которые появились в одном выпуске, но так и не пересеклись.

В отдельных случаях авторы отступают от традиционной визуальной и повествовательной формы. Так, закадровый текст третьей части истории представляет собой доклад Оби-Вана о ходе спасательной операции, и весь выпуск состоит из одностраничных панелей без раскадровки. Для комиксов такая форма не нова (той же весной, что и этот выпуск, у Marvel вышел 11 номер Ultimates, состоящий также из панелей, занимающих всю страницу), однако для изображения битвы исполинскими монстрами-кайдзю... то есть кайдзюра, этот формат более чем подходит. Визуальная составляющая здесь заслуживает особого внимания: впечатляюще создана Мадибеком Мусабековым природа планеты, детально выписаны огромные рептилии и корабли героев на этом фоне. Отдельный низкий поклон колористу Луису Герреро с его мастерской контрастной цветописью и иллюзией света, отразившей и естественное освещение на поверхности планет, и блики на лицах персонажей на протяжении всей серии. Примечательна и форма восьмого выпуска, знакомящего читателей с Суной Тадж: история не просто рассказана от её лица, но и визуально передана в перспективе POV самой героини: читатель наблюдает все события её глазами.

Что до самой Суны и других новых персонажей, прежде всего молодых джедаев, они выступают сюжетными двойниками падавана в прошлом Квай-Гона и падавана в настоящем Оби-Вана, чьи отношения с учителями отражают моральный конфликт в финальных выпусках. Однако история Суны Тадж, введённой почти в самом конце серии, лишь косвенно касается сюжета: как персонаж она оказывается лишь подвешенным бластером и более не фигурирует в истории. Как известно, мелькающие и малозначимые для сюжета персонажи – одна из присущих именно «Звёздным войнам» особенностей, но и на роль Глуп Шитто Суна Тадж не подходит: всё-таки героине и посвящён целый выпуск, и в видении Оби-Вана она промелькнула, и ориджин у неё имеется. Вероятно, рано или поздно её история продолжится, но на это в самом Jedi Knights ни единого намёка. Обнадёживает лишь тот факт, что в этом комиксе возвращаются персонажи Гуггенхайма из ранней серии Han Solo & Chewbacca и планета Лискан – оттуда же. Но всё же в последние годы персонажи всё чаще привязываются к сценаристам-создателям, и практически или вовсе не затрагиваются другими авторами: вспомним, что Ротта Хатт дожидался развития своей истории двадцать лет! Проблема эта, увы, остаётся актуальной для большинства вводимых персонажей, особенно в комиксах.